Неточные совпадения
— Вправду! — подхватил с участием Чичиков. — И вы говорите, что у него, точно,
люди умирают в большом
количестве?
Левин часто замечал при спорах между самыми умными
людьми, что после огромных усилий, огромного
количества логических тонкостей и слов спорящие приходили наконец к сознанию того, что то, что они долго бились доказать друг другу, давным давно, с начала спора, было известно им, но что они любят разное и потому не хотят назвать того, что они любят, чтобы не быть оспоренными.
Гоголь и Достоевский давали весьма обильное
количество фактов, химически сродных основной черте характера Самгина, — он это хорошо чувствовал, и это тоже было приятно. Уродливость быта и капризная разнузданность психики объясняли Самгину его раздор с действительностью, а мучительные поиски героями Достоевского непоколебимой истины и внутренней свободы, снова приподнимая его, выводили в сторону из толпы обыкновенных
людей, сближая его с беспокойными героями Достоевского.
Количество таких
людей возрастало.
Среди них немалое
количество неврастеников, они читали Фрейда и, убежденные, что уже «познали себя», особенно крепко были уверены в своей исключительности. Все эти
люди желали встать над действительностью, почти все они были беспартийны, ибо опасались, что дисциплина партии и программы может пагубно отразиться на своеобразии их личной «духовной конституции». Социальная самооценка этих
людей была выражена Алябьевым.
«Таким типом, может быть, явился бы
человек, гармонически соединяющий в себе Дон-Кихота и Фауста. Тагильский… Чего хочет этот… иезуит? Тем, что он говорил, он, наверное, провоцировал. Хотел знать
количество сторонников большевизма. Рабочие — если это были действительно рабочие — не высказались. Может быть, они — единственные большевики в… этой начинке пирога. Елена — остроумна».
Самгин отказался, он ночевал у Елены, где почти каждый вечер собирались и кричали разнообразные
люди, огорченные и утомленные событиями. Заметно возрастало
количество таких, которые тоскливо говорили...
Она немного и нерешительно поспорила с ним, Самгин с удовольствием подразнил ее, но, против желания его,
количество знакомых непрерывно и механически росло. Размножались
люди, странствующие неустанно по чужим квартирам, томимые любопытством, жаждой новостей и какой-то непонятной тревогой.
И, думая словами, он пытался представить себе порядок и
количество неприятных хлопот, которые ожидают его. Хлопоты начались немедленно: явился
человек в черном сюртуке, краснощекий, усатый, с толстым слоем черных волос на голове, зачесанные на затылок, они придают ему сходство с дьяконом, а черноусое лицо напоминает о полицейском. Большой, плотный, он должен бы говорить басом, но говорит высоким, звонким тенором...
— В рабочем классе скрыто огромное
количество разнообразно талантливых
людей, и все они погибают зря, — сухо и холодно говорил Юрин. — Вот, например…
Ужинали миролюбиво, восхищаясь вкусом сига и огромной индейки, сравнивали гастрономические богатства Милютиных лавок с богатствами Охотного ряда, и все, кроме Ореховой, согласились, что в Москве едят лучше, разнообразней. Краснов, сидя против Ногайцева, начал было говорить о том, что непрерывный рост разума
людей расширяет их вкус к земным благам и тем самым увеличивает
количество страданий, отнюдь не способствуя углублению смысла бытия.
Интересна была она своим знанием веселой жизни
людей «большого света», офицеров гвардии, крупных бюрократов, банкиров. Она обладала неиссякаемым
количеством фактов, анекдотов, сплетен и рассказывала все это с насмешливостью бывшей прислуги богатых господ, — прислуги, которая сама разбогатела и вспоминает о дураках.
Количество таких наблюдений быстро возрастало, у Самгина не было сомнений в их правильности, он чувствовал, что они очень, все более твердо ставят его среди
людей. Но — плохо было то, что почти каждый
человек говорил нечто такое, что следовало бы сказать самому Самгину, каждый обворовывал его. Вот Диомидов сказал...
Заметно уменьшалось
количество здоровых молодых
людей, что особенно ясно видно было на солдатах, топавших ногами на всех площадях города.
Не перевелись, а
количество их только увеличилось и теми преступниками, которые развращаются наказаниями, и еще теми преступниками-судьями, прокурорами, следователями, тюремщиками, которые сидят и наказывают
людей».
«Не успеешь оглянуться, как втянешься опять в эту жизнь», — подумал он, испытывая ту раздвоенность и сомнения, которые в нем вызывала необходимость заискивания в
людях, которых он не уважал. Сообразив, куда прежде, куда после ехать, чтоб не возвращаться, Нехлюдов прежде всего направился в Сенат. Его проводили в канцелярию, где он в великолепнейшем помещении увидал огромное
количество чрезвычайно учтивых и чистых чиновников.
Проходя мимо лавок мясных, рыбных и готового платья, он был поражен — точно в первый paз увидел это — сытостью того огромного
количества таких чистых и жирных лавочников, каких нет ни одного
человека в деревне.
Понятно, что и в расходах на их жизнь много сбережений. Они покупают все большими
количествами, расплачиваются наличными деньгами, поэтому вещи достаются им дешевле, чем при покупке в долг и по мелочи; вещи выбираются внимательно, с знанием толку в них, со справками, поэтому все покупается не только дешевле, но и лучше, нежели вообще приходится покупать бедным
людям.
Немцы, в числе которых были
люди добрые и ученые, как Лодер, Фишер, Гильдебрандт и сам Гейм, вообще отличались незнанием и нежеланием знать русского языка, хладнокровием к студентам, духом западного клиентизма, ремесленничества, неумеренным курением сигар и огромным
количеством крестов, которых они никогда не снимали.
Услышав, что вся компания второй день ничего не ела, офицер повел всех в разбитую лавку; цветочный чай и леванский кофе были выброшены на пол вместе с большим
количеством фиников, винных ягод, миндаля;
люди наши набили себе ими карманы; в десерте недостатка не было.
…Действительно, какая-то шекспировская фантазия пронеслась перед нашими глазами на сером фонде Англии, с чисто шекспировской близостью великого и отвратительного, раздирающего душу и скрипящего по тарелке. Святая простота
человека, наивная простота масс и тайные окопы за стеной, интриги, ложь. Знакомые тени мелькают в других образах — от Гамлета до короля Лира, от Гонериль и Корделий до честного Яго. Яго — всё крошечные, но зато какое
количество и какая у них честность!
Но в неисчислимом
количестве случаев встреча бывает случайной, и
человек мог бы встретить при других обстоятельствах более подходящего
человека.
Религиозно я скорее переживал себя как
человека с малым
количеством благодатных даров.
Рождение неисчислимого
количества новых поколений не может примирить со смертью хотя бы одного
человека.
В лучшем, то есть Корсаковском, округе в 1889 г. «на всю пропорцию посеянного зерна 2060 пуд. имелось собственных семян только 165 пуд., а из 610
человек, которые посеяли это
количество, имели свое зерно только 56
человек» (приказ № 318, 1889 г.).
Как по наружному виду, так и по
количеству семей и женщин, по возрастному составу жителей и вообще по всем относящимся к нему цифрам, это одно из немногих селений на Сахалине, которое серьезно можно назвать селением, а не случайным сбродом
людей.
Среди русских интеллигентов, как уже многими замечено, есть порядочное
количество диковинных
людей, истинных детей русской страны и культуры, которые сумеют героически, не дрогнув ни одним мускулом, глядеть прямо в лицо смерти, которые способны ради идеи терпеливо переносить невообразимые лишения и страдания, равные пытке, но зато эти
люди теряются от высокомерности швейцара, съеживаются от окрика прачки, а в полицейский участок входят с томительной и робкой тоской.
Речь идет о качестве жизни, о направлении нуменальной воли, а не о
количестве даровитости, не о великих только
людях.
Я перечитывал свой рецепт, — и эти восклицательные знаки смотрели на меня задорно и вызывающе, словно говорили: «Да, давать
человеку больше шести десятых грамма наперстянки нельзя, если не хочешь отравить его, — а ты назначаешь
количество в тринадцать раз более дозволенного!»
Это значит: настой двухсот граммов воды на восьми граммах наперстянки, а восклицательные знаки, по требованию закона, предназначены для аптекаря: высшее
количество листьев наперстянки, которое можно в течение суток без вреда дать
человеку, определяется в 0,6 грамма; так вот, восклицательные знаки и уведомляют аптекаря, что, прописав мою чудовищную дозу, я не описался, а действовал вполне сознательно…
Осмотрев больного, Иван Семенович заставил его сесть, набрал в гуттаперчевый баллон теплой воды и, введя наконечник между зубами больного, проспринцевал ему рот: вышла масса вязкой, тягучей слизи. Больной сидел, кашляя и перхая, а Иван Семенович продолжал энергично спринцевать: как он не боялся, что больной захлебнется?.. С каждым новым спринцеванием слизь выделялась снова и снова; я был поражен, что такое невероятное
количество слизи могло уместиться во рту
человека.
Причиной этой ошибки было то, что Рикор, совершивший бесчисленное
количество прививок венерическим больным, не решался экспериментировать над здоровыми [По этому поводу совершенно справедливо замечает Ринекер: «Непонятно, почему Рикор с таким безусловным порицанием относится к прививкам здоровым
людям; при массе его опытов не могло же ему остаться неизвестным, что и прививки больным не особенно редко опасны для них».
Из курсовых офицеров третьей роты поручик Темирязев, красивый, стройный светский
человек, был любимцем роты и всего училища и лучше всех юнкеров фехтовал на рапирах. Впрочем, и с самим волшебником эскрима, великим Пуарэ, он нередко кончал бой с равными
количествами очков.
То прекрасное качество, которое благовоспитанные
люди называют «терпимостью», в некоторых случаях было усвоено Розановым в весьма достаточном
количестве. Он не вытерпел бы, если бы Лизу злословили, ну а цинически разбирать женщину? — Это что же? Это не вредит. Остановить — в другом месте заговорят еще хуже.
Погуляв на палубе, они спустились вниз, вошли в рубку, куда и приказали дать себе чаю, Китманов оказался
человеком побывавшим всюду, как в Западной, так и в Восточной Сибири, и рассказы его заинтересовали Шатова. Незаметно за беседою пронеслись часы. На пароход стали собираться пассажиры, хотя не особенно в большом
количестве. Наступила ночь.
Неужели силы у
человека развиваются в таком определенном
количестве, что если они потребятся в молодости, так к совершеннолетию ничего не останется?
Нужно дать
человеку возможность обнаружить его творческую энергию и творческие дары, не задавливать его внешними предписаниями и не опутывать его жизнь неисчислимым
количеством норм и табу.
Древнее насилие клана и рода над
человеком, установившее неисчислимое
количество табу, запретов и вызывающее страхи и ужасы, из нравственного закона, каким оно было в древние времена, переходит в атавистические инстинкты, с которыми должно бороться более высокое нравственное сознание.
Религия создает неисчислимое
количество табу, и
человек испытывает страх и трепет перед возможностью их нарушения.
Можно пойти ещё дальше и сказать, что конкретным
человеком является только вот этот
человек, с именем собственным, заключающий в себе максимальное
количество национальных, социальных, профессиональных и других признаков.
Прежде всего его поразила цифра. Всего, всего тут было много: и холста, и сукна, и сапожных подметок, не говоря уже о
людях. Ядреная, вкусная, сочная, эта цифра разом разрешила связывавшие его узы, так что прежде даже, нежели он мог хорошенько сообразить, какое
количество изюма, миндаля и икры представляет она, уста его уже шептали...
Талечка, на самом деле, и по наружности, и по внутреннему своему мировоззрению была им. Радостно смотрела она на мир Божий, с любовью относилась к окружающим ее
людям, боготворила отца и мать, нежно была привязана к Лидочке, но вне этих трех последних лиц, среди знакомых молодых
людей, посещавших, хотя и не в большом
количестве, их дом, не находилось еще никого, кто бы заставил не так ровно забиться ее полное общей любви ко всему человечеству сердце.
Семидалов был в Грузине
человек пришлый, каких, впрочем, было достаточное
количество во дворце графа Аракчеева.
«Сосланный в вверенную мне губернию и состоящий при мне чиновником особых поручений, коллежский секретарь Вихров дозволил себе при производстве им следствия по опекунскому управлению штабс-капитана Клыкова внушить крестьянам неповиновение и отбирал от них пристрастные показания; при производстве дознания об единоверцах вошел через жену местного станового пристава в денежные сношения с раскольниками, и, наконец, посланный для поимки бегунов, захватил оных вместе с понятыми в
количестве двух
человек, но, по небрежности или из каких-либо иных целей, отпустил их и таким образом дал им возможность избежать кары закона.
По
количеству найденных у него книг можно было заключить, что
человек он начитанный.
Особенно интересен он был за обедом или ужином, полный блестящего остроумия в рассказах о своих путешествиях. Это был
человек, любивший вкусно поесть и выпить хорошего вина. Пил не особенно много, смаковал и съедал огромное
количество всякой снеди. Он иногда обедал у меня, всегда предупреждая...
Демократизм (в метафизическом, а не социальном смысле слова) глубоко буржуазен, ибо ставит благополучие и устроение
людей выше ценности,
количество выше качества, средне-общее выше индивидуального, распределение выше творчества.
Нужно полагать, что это было очень серьезное орудие государственной Немезиды, потому что оно отпускалось в
количестве, не превышавшем 41-го удара, хотя опытный палач, как в то время удостоверяли, мог с трех ударов заколотить
человека насмерть.
Это обезличение
людей в смысле нравственном и умственном и, напротив, слишком яркое выделение их с точки зрения покроя жилетов и
количества съедаемых"шатобрианов", это отсутствие всяких поводов для заявления о своей самостоятельности — вот в чем, по моему мнению, заключается самая неприглядная сторона заграничных шатаний.
Княжна знала, какое
количество ваты истребляет Надежда Осиповна, чтоб сделать свой бюст роскошным; знала, что Наталья Ивановна в грязь полезет, если видит, что там сидит мужчина; что Петр Ермолаич только до обеда бывает
человеком, а после обеда, вплоть до другого утра, не годится; что Федору Платонычу вчерашнего числа прислал полорецкий городничий свежей икры в презент; что Вера Евлампьевна, выдавая замуж свою дочь, вызывала зачем-то окружных из уездов.